Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Из документов 112-й пехотной дивизии вермахта: безоговорочная оккупация Сталиногорска по-немецки
Из документов 112-й пехотной дивизии вермахта: безоговорочная оккупация Сталиногорска по-немецки
Несмотря на строгое распоряжение самого фюрера, запрещающее размещение войск в Сталиногорске, 1 декабря 1941 года немецкая комендатура Сталиногорска-1 (южный) доложила, что разместилась в высотномПоказать ещё доме - там же, где и городская управа. Видимо, необходимое для этого разрешение все же было получено. Впрочем, это и не удивительно, так как всем известный высотный дом "под вышкой" и поныне является визитной карточкой города.
Во вновь сформированную городскую управу зондерфюрер Карнатц назначил ответственных лиц из числа местных пособников и предателей. Про стремительный карьерный взлет Николая Дёмина мы уже рассказывали ранее (https://vk.com/stalinogorsk1941?w=wall-161224424_1147). Также без замедления из местных был организован отдел полиции Маняхина: "Сформирована вспомогательная полиция численностью 1 полицмейстер и 40 человек. Опознавательные знаки: белые нарукавные повязки с надписью «Hilfspolizei S.T.S.» (Сталиногорск-Южный)".
Их мотивы были разными, но идейных среди них - явное меньшинство. Так, в начале 1944 года на Лубянке новоиспеченный бургомистр Сталиногорска рассказывал, что до войны он заведовал городской сберкассой. Потом его разжаловали в контролеры, а на его место прислали «партейного». Этого он простить советской власти не мог. Жена разделяла его обиду, и когда город заняли немцы, посоветовала:
— Иди к ним, проси должность.
— Может, погодить, осмотреться?
— Пока будешь годить, все хорошие места разберут.
И он пошел, рассказал свою историю, и его назначили бургомистром. Но царствовать ему пришлось недолго: через несколько дней фашистов выбили из Сталиногорска, а бургомистра препроводили на Лубянку.
— Раз в жизни послушался бабы — и вот, на тебе! — сокрушался он. Дальнейшая судьба его неизвестна и незавидна.
В немецких отчетах также утверждается: "Оказалось, что население в большинстве своем выразило готовность к сотрудничеству. Когда они [местные жители] узнали, что коменданты и войска снова организуют упорядоченные взаимоотношения и хотят оказать заботу в вопросах трудоустройства и продовольственного снабжения, то с рвением предложили себя в наше распоряжение, раздобыли себе документы и даже выдумало необходимые паспортные сведения."
Несмотря на заявленную поддержку части населения, новый немецкий порядок требовал решительных мер. По распоряжению городской управы население должно сдать все без исключения оружие и устройства военного назначения в военную комендатуру. Одновременно объявлено об укрывательстве русских солдат и партизан и об ожидаемой за это смертной казни.
При этом в госпиталях Сталиногорска осталось до 400 тяжелораненых нетранспортабельных бойцов и командиров сибирской 239-й стрелковой дивизии, защищавших город. Они защищали город, но теперь их самих некому было защитить... И тогда на помощь пришли местные жители и женщины-врачи. С риском для жизни часть из них забрали к себе по домам местные жители, а 120 раненых остались в здании Сталиногорской городской больницы. По приказу горздравотдела главный хирург М. П. Малышева вместе со всем медицинским персоналом больницы осталась в покинутом советскими войсками городе. С целью спасения раненых защитников города главный врач больницы Стелла Дмитриевна Мурашко сама возглавила созданный при немцах отдел здравоохранения. Бесстрашный поступок врачей, который ныне мало известен.
"Особенно масштабно организована работа отдела разведки и контрразведки с населением города Сталиногорск. С самого начала намечены мероприятия на длительный срок с уверенностью, что Сталиногорск и прилегающие районы надолго останутся под германским административным управлением" - самоуверенно свидетельствуют немецкие документы. Было издано несколько приказов по "умиротворению населения промышленного района" с конкретными мерами.
Активно развернулся поиск коммунистов, участников отрядов МПВО, истребительных батальонов с целью их ареста и физического уничтожения. В частности, в отчете зондерфюрера Карнатц с сожалением фиксируется, что "обыск населенного пункта Иван-Озера в поисках политического комиссара, уполномоченного начальника противовоздушной обороны и одного руководящего коммуниста оказался безуспешным. По показаниям сельских жителей, руководящие персоны города Сталиногорск должны были быть сбиты танковой дивизией с пути в Михайлов [Рязанской области], и скрываться в этом районе". Трех коммунистов Брейкина, Хробищева и Петрина фашисты схватили и после пыток прилюдно казнили. Местный корреспондент Рафалович тайно сфотографировал повешенных, и его снимок стал одним из самых известных фотодокументальных свидетельств германской оккупационной политики в Сталиногорске.
Кроме того, районной комендатуре Сталиногорск-Южный (в лице зондерфюрера Карнатц) стали известны фамилии и место проживания бойцов истребительного батальона. Их данные переданы по телефону в штаб 110-го пехотного полка для организации розыска.
30 ноября в Сталиногорске и деревне Ключевка арестованы "два лица женского пола [...] по подозрению в том, что они — агенты. [...] Перед вступлением германских войск они пытались в населенном пункте Ключевка поджечь стога сена и скирды соломы. Были схвачены местными жителями, и вчера при содействии новоназначенного бургомистра арестованы". В дальнейшем при отступлении из города немцы увезли с собой депутатов Городского Совета Екатерину Бобкову и Евдокию Гнилову. 5 января 1942 года их тела были обнаружены на территории Товарковского района со следами зверских истязаний...
1 декабря 1941 года разведотдел 53-го армейского корпуса вермахта докладывает важные сведения о сдавшемся служащем пожарной команды завода № 100 (Сталиногорск-2). Он добровольно отдал свой пистолет. "В приложении пересылаются результаты допроса партизана Коблицкого, который одновременно передается [в штаб немецкой 112-й пехотной] дивизии. Допрос предоставляет важные исходные данные для борьбы с партизанами в Сталиногорске. Определенно К. еще сможет дать дальнейшие показания. На основании этого указываем, что уместна особо тщательная охрана. Как только К. будет более не пригоден для использования, передать его в штаб корпуса. Его заберут для дальнейших допросов в штабе [2-й танковой] армии. Выявленные благодаря ему партизаны из Сталиногорска, тем временем, также задержаны и следуют до прибытия в штаб армии".
И действительно, 30 ноября германская контрразведка нанесла по сталиногорским подпольщикам ответный удар, схватив и казнив командира, начальника штаба и одного юного участника отряда "Смерть фашизму!" (Сталиногорск-2). Казалось бы, любое сопротивление было окончательно сломлено. Однако обратимся далее к архивным немецким документам.
Рано утром 11 декабря 1941 года, перед самым советским штурмом Сталиногорска-2 находящийся здесь немецкий штаб 120-го разведывательного батальона внезапно попал под обстрел с чердака соседней школы № 12. Как оказалось — ураганный пулеметный и винтовочный огонь открыли гражданские, которых уже было сбросили со счетов. В результате нарушилось управление немецкими подразделениями, и они вынуждены были спешно отойти, опасаясь окружения, бросив свой транспорт и тяжелое вооружение. Тем самым, сталиногорские подпольщики, кстати, оказали существенную поддержку атакующим частям конно-механизированной группы генерала Белова.
В заключении приведем из немецкого отчета одну характерную и очень важную для потомков фразу: "11 декабря был сдан Сталиногорск-2, в том числе из-за враждебного отношения местного населения".
Несмотря на строгое распоряжение самого фюрера, запрещающее размещение войск в Сталиногорске, 1 декабря 1941 года немецкая комендатура Сталиногорска-1 (южный) доложила, что разместилась в высотномПоказать ещё доме - там же, где и городская управа. Видимо, необходимое для этого разрешение все же было получено. Впрочем, это и не удивительно, так как всем известный высотный дом "под вышкой" и поныне является визитной карточкой города.
Во вновь сформированную городскую управу зондерфюрер Карнатц назначил ответственных лиц из числа местных пособников и предателей. Про стремительный карьерный взлет Николая Дёмина мы уже рассказывали ранее (https://vk.com/stalinogorsk1941?w=wall-161224424_1147). Также без замедления из местных был организован отдел полиции Маняхина: "Сформирована вспомогательная полиция численностью 1 полицмейстер и 40 человек. Опознавательные знаки: белые нарукавные повязки с надписью «Hilfspolizei S.T.S.» (Сталиногорск-Южный)".
Их мотивы были разными, но идейных среди них - явное меньшинство. Так, в начале 1944 года на Лубянке новоиспеченный бургомистр Сталиногорска рассказывал, что до войны он заведовал городской сберкассой. Потом его разжаловали в контролеры, а на его место прислали «партейного». Этого он простить советской власти не мог. Жена разделяла его обиду, и когда город заняли немцы, посоветовала:
— Иди к ним, проси должность.
— Может, погодить, осмотреться?
— Пока будешь годить, все хорошие места разберут.
И он пошел, рассказал свою историю, и его назначили бургомистром. Но царствовать ему пришлось недолго: через несколько дней фашистов выбили из Сталиногорска, а бургомистра препроводили на Лубянку.
— Раз в жизни послушался бабы — и вот, на тебе! — сокрушался он. Дальнейшая судьба его неизвестна и незавидна.
В немецких отчетах также утверждается: "Оказалось, что население в большинстве своем выразило готовность к сотрудничеству. Когда они [местные жители] узнали, что коменданты и войска снова организуют упорядоченные взаимоотношения и хотят оказать заботу в вопросах трудоустройства и продовольственного снабжения, то с рвением предложили себя в наше распоряжение, раздобыли себе документы и даже выдумало необходимые паспортные сведения."
Несмотря на заявленную поддержку части населения, новый немецкий порядок требовал решительных мер. По распоряжению городской управы население должно сдать все без исключения оружие и устройства военного назначения в военную комендатуру. Одновременно объявлено об укрывательстве русских солдат и партизан и об ожидаемой за это смертной казни.
При этом в госпиталях Сталиногорска осталось до 400 тяжелораненых нетранспортабельных бойцов и командиров сибирской 239-й стрелковой дивизии, защищавших город. Они защищали город, но теперь их самих некому было защитить... И тогда на помощь пришли местные жители и женщины-врачи. С риском для жизни часть из них забрали к себе по домам местные жители, а 120 раненых остались в здании Сталиногорской городской больницы. По приказу горздравотдела главный хирург М. П. Малышева вместе со всем медицинским персоналом больницы осталась в покинутом советскими войсками городе. С целью спасения раненых защитников города главный врач больницы Стелла Дмитриевна Мурашко сама возглавила созданный при немцах отдел здравоохранения. Бесстрашный поступок врачей, который ныне мало известен.
"Особенно масштабно организована работа отдела разведки и контрразведки с населением города Сталиногорск. С самого начала намечены мероприятия на длительный срок с уверенностью, что Сталиногорск и прилегающие районы надолго останутся под германским административным управлением" - самоуверенно свидетельствуют немецкие документы. Было издано несколько приказов по "умиротворению населения промышленного района" с конкретными мерами.
Активно развернулся поиск коммунистов, участников отрядов МПВО, истребительных батальонов с целью их ареста и физического уничтожения. В частности, в отчете зондерфюрера Карнатц с сожалением фиксируется, что "обыск населенного пункта Иван-Озера в поисках политического комиссара, уполномоченного начальника противовоздушной обороны и одного руководящего коммуниста оказался безуспешным. По показаниям сельских жителей, руководящие персоны города Сталиногорск должны были быть сбиты танковой дивизией с пути в Михайлов [Рязанской области], и скрываться в этом районе". Трех коммунистов Брейкина, Хробищева и Петрина фашисты схватили и после пыток прилюдно казнили. Местный корреспондент Рафалович тайно сфотографировал повешенных, и его снимок стал одним из самых известных фотодокументальных свидетельств германской оккупационной политики в Сталиногорске.
Кроме того, районной комендатуре Сталиногорск-Южный (в лице зондерфюрера Карнатц) стали известны фамилии и место проживания бойцов истребительного батальона. Их данные переданы по телефону в штаб 110-го пехотного полка для организации розыска.
30 ноября в Сталиногорске и деревне Ключевка арестованы "два лица женского пола [...] по подозрению в том, что они — агенты. [...] Перед вступлением германских войск они пытались в населенном пункте Ключевка поджечь стога сена и скирды соломы. Были схвачены местными жителями, и вчера при содействии новоназначенного бургомистра арестованы". В дальнейшем при отступлении из города немцы увезли с собой депутатов Городского Совета Екатерину Бобкову и Евдокию Гнилову. 5 января 1942 года их тела были обнаружены на территории Товарковского района со следами зверских истязаний...
1 декабря 1941 года разведотдел 53-го армейского корпуса вермахта докладывает важные сведения о сдавшемся служащем пожарной команды завода № 100 (Сталиногорск-2). Он добровольно отдал свой пистолет. "В приложении пересылаются результаты допроса партизана Коблицкого, который одновременно передается [в штаб немецкой 112-й пехотной] дивизии. Допрос предоставляет важные исходные данные для борьбы с партизанами в Сталиногорске. Определенно К. еще сможет дать дальнейшие показания. На основании этого указываем, что уместна особо тщательная охрана. Как только К. будет более не пригоден для использования, передать его в штаб корпуса. Его заберут для дальнейших допросов в штабе [2-й танковой] армии. Выявленные благодаря ему партизаны из Сталиногорска, тем временем, также задержаны и следуют до прибытия в штаб армии".
И действительно, 30 ноября германская контрразведка нанесла по сталиногорским подпольщикам ответный удар, схватив и казнив командира, начальника штаба и одного юного участника отряда "Смерть фашизму!" (Сталиногорск-2). Казалось бы, любое сопротивление было окончательно сломлено. Однако обратимся далее к архивным немецким документам.
Рано утром 11 декабря 1941 года, перед самым советским штурмом Сталиногорска-2 находящийся здесь немецкий штаб 120-го разведывательного батальона внезапно попал под обстрел с чердака соседней школы № 12. Как оказалось — ураганный пулеметный и винтовочный огонь открыли гражданские, которых уже было сбросили со счетов. В результате нарушилось управление немецкими подразделениями, и они вынуждены были спешно отойти, опасаясь окружения, бросив свой транспорт и тяжелое вооружение. Тем самым, сталиногорские подпольщики, кстати, оказали существенную поддержку атакующим частям конно-механизированной группы генерала Белова.
В заключении приведем из немецкого отчета одну характерную и очень важную для потомков фразу: "11 декабря был сдан Сталиногорск-2, в том числе из-за враждебного отношения местного населения".
13:29 02.12.2022 16+
Выбор редакции